На этом столе помещалось несколько картонных коробок для бумаг, небольшая гальваническая батарея, две модели нарезных пушек, две чертежные доски с натянутыми на них листами ватманской бумаги, доска с закрытым чертежом, роскошная чернильница, портрет Лелевеля, портрет Герцена и художественно исполненная свинцовым карандашом
женская головка с подписью...
Герой мой, проговоривший с своею дамою не более десяти слов, был именно под влиянием этой мысли: он, видя себя собратом этого общества, не без удовольствия помышлял, что еще месяца три назад только заглядывал с улицы и видел в окна мелькающими эти восхитительные
женские головки и высокоприличные фигуры мужчин.
Но во второй, маленькой, гостиной у Ермила Фомича висит картина —
женская головка. Анна Серафимовна всегда остановится перед ней, долго смотрит и улыбается. Ей кажется, что эта девочка похожа на ее Маню. Ей к Новому году хочется заказать портрет дочери. За ценой не постоит. Пригласит из Петербурга Константина Маковского.
— А эта
женская головка, — продолжал, не унывая, Тюменев и показывая на другую картину, — сколько в ней неги, грации… Как, вероятно, был счастлив тот, кто имел право целовать эту головку.
Бывало, мелькнет в окне вагона
женская головка, а ты стоишь, как статуя, не дышишь и глядишь до тех пор, пока поезд не обратится в едва видимую точку; или же выпьешь, сколько влезет, противной водки, очертенеешь и не чувствуешь, как бегут длинные часы и дни.
Каждое утро в одном из крайних окон я вижу
женскую головку, и эта головка, я должен сознаться, заменяет для меня солнце! Я люблю ее не за красоту… В узеньких серых глазках, в крупных веснушках и в вечных папильотках из газетной бумаги нет ничего красивого. Люблю я ее за некоторые индивидуальные особенности ее возвышенного интеллекта.
На одной вилле, за стеной, на балконе, я видел прекрасную
женскую головку; она глядела на дорогу, но так гордо, с таким холодным достоинством, что неловко и нескромно было смотреть на нее долго. Голубые глаза, льняные волосы: должно быть, мисс или леди, но никак не синьора.
Он даже заметил где-то в слободе хорошенькую
женскую головку и мимоездом однажды поклонился ей, она засмеялась и спряталась. Он узнал, что она дочь какого-то смотрителя, он и не добирался — смотрителя чего, так как у нас смотрителей множество.
Здесь имеется в виду его известная гравюра с картины итальянского художника Рафаэля Санти (1483—1520) «Преображение».] и, наконец, масляная
женская головка, весьма двусмысленной работы, но зато совсем уж с томными и закатившимися глазами, стояли просто без рамок, примкнутыми на креслах; словом, все показывало учено-художественный беспорядок, как бы свидетельствовавший о громадности материалов, из которых потом вырабатывались разные рубрики журнала.
Неточные совпадения
Он посмотрел: пожилая купчиха, в
головке [
Головка —
женская головная повязка.] и козловых башмаках, и с нею девушка, в шляпке и с зеленым зонтиком, вероятно дочь.
Он держался одною рукой за окно остановившейся на углу кареты, из которой высовывались
женская голова в бархатной шляпе и две детские
головки, и улыбался и манил рукой зятя.
— Да, я. И знаете ли, с какою целью? Куклы делать,
головки, чтобы не ломались. Я ведь тоже практическая. Но все еще не готово. Нужно еще Либиха почитать. Кстати, читали вы статью Кислякова о
женском труде в «Московских ведомостях»? Прочтите, пожалуйста. Ведь вас интересует
женский вопрос? И школы тоже? Чем ваш приятель занимается? Как его зовут?
Завтрак состоял из яичницы, холодной и жесткой солонины, из горячей и жесткой ветчины. Яичница, ветчина и картинки в деревянных рамах опять напомнили мне наше станции. Тут, впрочем, было богатое собрание птиц, чучелы зверей; особенно мила
головка маленького оленя, с козленка величиной; я залюбовался на нее, как на
женскую (благодарите, mesdames), да по углам красовались еще рога диких буйволов, огромные, раскидистые, ярко выполированные, напоминавшие тоже головы, конечно не
женские…
— Пожалуйста!.. Муж бесконечно рад будет вас видеть, — почти умоляла его дама, а потом, с некоторым величием раскланиваясь на обе стороны с почтительно стоявшими чиновниками, вышла из церкви с мальчиком, который все обертывал
головку и посматривал на Сусанну, видимо, уже начиная разуметь
женскую красоту.
Маленькое детское тело не поспевало за быстро работавшею детскою
головкой, и в этом разладе заключался источник ее задумчивости и первых
женских капризов, как было и сейчас.
Вот показалась из-за рогожи другая голова,
женская, розовая, фантастическая
головка, достойная кисти Рафаэля, с детской полусонной, полупечальной, полурадостной, невыразимой улыбкой на устах; она прилегла на плечо старика так беспечно и доверчиво, как ложится капля росы небесной на листок, иссушенный полднем, измятый грозою и стопами прохожего, и с первого взгляда можно было отгадать, что это отец и дочь, ибо в их взаимных ласках дышала одна печаль близкой разлуки, без малейших оттенок страсти, святая печаль, попечительное сожаление отца, опасения балованной, любимой дочери.
Затем показалась
головка Мани, а возле нее, у самых щек, отцветшая
женская голова с полуседыми локонами и гладко причесанная белокурая
головка девушки, волоса которой громко объявляли о своем ближайшем родстве с волосами Мани.
Как все
женские любимцы, Истомин был очень капризен, и чем более за ним ухаживали, чем более его умасливали, тем он обыкновенно становился хуже. Его нужно было не раздражать и не гладить по
головке, а оставлять самому себе, пока он уходится в совершенном покое.
Ему нравится пока эта пестрота
женских турнюр, хвостов,
головок, профилей.